Домой Книги (текст) Зарисовка: Купе неудачников

Зарисовка: Купе неудачников

📖 Знакомо ли вам чувство, когда день будто специально идёт наперекосяк: опаздываете, нервничаете, стараетесь держаться, а внутри всё кипит? Бывает так: всё спланировано, билеты куплены, чемодан собран — а день будто сговорился против вас. Именно в такой день Маня и Глеб отправляются в Санкт‑Петербург. В рассказе “Купе неудачников”, обычная поездка оборачивается чередой нелепых неурядиц. Это тёплая, ироничная зарисовка о том, как в обычной дороге раскрываются характеры и как простое слово может спасти от отчаяния. Для тех, кто любит жизненные истории без пафоса.

Жанр: Дорожные приключения, Книги о приключениях, Книги о путешествиях, Реальные истории, Современная русская литература

Возрастное ограничение: 16+
Дата написания: 2023
Объем: 18 стр.
Редактор: Эдуард Кульшин
Автор и правообладатель: Людмила Райкова

Теги: #дорожное_приключение #роуд_муви #современная_проза #ироническая_проза #санкт_петербург #поездка_в_питер #жизненные_истории #случаи_из_жизни #путешествие_на_поезде #непредвиденные_обстоятельства

Купе неудачников

В этот вагон под номером один Маня с Глебом ввалились ровно за две минуты до отъезда. Последние десять дней они решали проблемы строго по мере поступления, каждой очередной. События завязались в тугой клубок, распутывать который не имеет смысла. Двадцать минут назад внепланово ворвалась очередная, и пнула со всей дури в расслабленные брюшки бедолаг. Герои известного советского фильма за пять минут собирались добежать до Канадской границы. Метафора конечно, но при острой необходимости человек способен на многое. Пожилая супружеская пара стартовала на свой спринтерский забег из состояния ошалелой неподвижности. Так что их марш-бросок по Ленинградскому вокзалу, случайные пассажиры и провожающие, имели удовольствие наблюдать, как неуместный параолимпийский забег двух пенсионеров. Впереди нёсся с грохотом, припадая на левую ногу, муж с чемоданом. В трех метрах позади семенила Маня, изо всех сил старясь придать себе ускорение, работая локтями. Те, кого им удавалось обогнать, останавливать и с изумлением смотрели вслед горе-спортсменам. Встречные спрашивали:
– Что случилось? Вокзал заминировали?
Маня с Глебом молча проносились мимо, стремясь как можно быстрее к цели.
Скажи им кто-нибудь еще утром, что за 20 минут они груженные дорожным багажом пробегут с платформы до самого входа в вокзал, а потом обратно, к крайней точке самой длинной платформы, они бы хором заявили «Гонишь!». Расценили бы такое предположение неискренним комплиментом их здоровью и физическим возможностям. Они то знают наперечёт все проблемные узлы собственного организма. Последние иллюзии, меньше чем месяц назад, разбил в дребезги доктор узист, посоветовав Мане уже сейчас делать выбор – посадить мужа на строжайшую диету, или подыскивать себе другого супруга. Параллельно собирая деньги на достойные похороны старого и больного. Пара исключила из меню майонез и жареную грудку, отказалась от блинчиков и даже хлеба. Немедленно перешла в режим неспешной жизни. Так что к традиционной деловой поездке в Питер готовилась заранее. Еще за две недели они на сайте «Ту-Ту ру» купили недорогие билеты в плацкартный вагон. И тут же оценили плюсы планового ведения хозяйства, – получилось наполовину дешевле, чем поездка на Сапсане. Да, проведут в пути не 4 часа, а все 10, куда им торопиться? Выехали к поезду загодя, спокойно загрузятся, поспят ночку и утром уже «Здравствуй дорогая Северная Пальмира!». Да не очень комфортненько, но пережить 10 часов можно. Не такое выдерживали, мотаясь на автомобилях по миру. Средний перегон в день – 700 километров, это был их стандарт. Через каждые двое суток, ночевка в мотеле, по пути экскурсии. Они никогда не маршировали в толпе по стандартным туристическим тропам. Изобретали свои. Когда прокладывали маршрут, выбирали себе пару интересных городков по пути, читали исторические справки, и забивали их промежуточными точками. Все равно в дороге время от времени требуется отдых, надо сделать звонки или ответить на них, перекусить чего-нибудь горяченького, заодно познакомиться с новой кухней, размяться. Почему бы параллельно не устроить себе экскурсию? Так шесть лет назад они уже на закате дня зарулили в Градец-Кралове. На центральной площади со вкусом выпили кофе, качку – утку тушёную с капустой заказывать не стали. Ограничились слега обжаренной куриной грудкой и зеленью. В планах прогулка по брусчатке, а после обжорства это будет тяжело. Чешский провинциальный городок ворвался в их жизнь ожившей исторической сказкой, а экскурсия завершилась историей мистического ужаса. Но это будет потом, а пока за чашечкой кофе, они изучали историю города. Впервые он упомянут еще в 1225 году, но на специальной табличке на стене кафе историю города увеличили аж на 130 лет. Там сообщалось, что еще в десятом веке, это место считалось как торговое городище. Еще бы! В городе до сих пор несмотря на смену эпох мирно сливаются Эльба и Орлица, две вполне себе полноводные и судоходные реки. За место боролась элита всех времен, а в 1225 году он получил статус королевского города, и в Чешском королевстве стал вторым по значению после Праги.

Как водится, с замком и костёлом Святого духа, который по сей день украшает Градец-Кралове. Король на милости не скупился – пожаловал городу привилегию варки пива. Потом на два столетия наступил упадок, в междоусобных распрях наступает период разорения. Новая эпоха началась в 1884 году, когда здесь без сожаления снесли оборонительные бастионы, которые в течение нескольких веков мешали городу расти. Улицы стали закладывать кольцом, и вскоре старый город превратился в великолепный парк. Все меняется в этом мире, и судьба городов, как и людей, зависит от правителей и их интересов. Далекие войны не обошли стороной и это место, оставив свои следы в архитектуре. Градец-Кралове два столетия был резиденцией вдовствующих королей, пока не перешёл к Габсбургам, и мигом потерял свой статус. Но остались замок и Собор Святого духа. Потом в 17 веке здесь возвели иезуитский Костел Вознесения Девы Марии. Все эти объекты Маня с Глебом загодя внесли в список экскурсионных объектов. На замок посмотрели из окна автомобилей, собором и костёлом полюбовались издалека, а вот к Белой башне, по центральной площади города, отправились после ужина ножками. Грамотная подсветка и темнота, в которую уходили причудливые готические башни мигом переместили фантазеров в рыцарские времена и казалось сейчас из-за угла им навстречу один за другим выйдут вдовствующие чешские короли, чтобы продемонстрировать друг другу, и этим припозднившимся гостям свое величие… Во втором часу ночи, когда кафе и бары закрываются, люди отправляются по домам, а за мягкой подсветкой очертания строений размываются темнотой. Легко убедить самих себя, что муж с женой каким-то немыслимым образом пробрались в чужую эпоху. Жители Градец-Кралова 21-го века уже спят, а горожане 16-го века их просто не видят. Они, попаданцы-невидимки, рассматривающие город в полном одиночестве. И только шум их шагов по брусчатке центральной площади, отзывался эхом на улицах, закрученных спиралью вокруг городского центра. Маня с Глебом заглядывали во все закоулки, шептались и пугали друг друга вымышленными привидениями, пока не устали. В три часа ночи Маня шлепнулась на ближайшую скамейку и объявила:
– Больше не могу, если уедешь, окаменею здесь и буду притворяться соломенной вдовой королевского статуса.
– Ты водитель второй машины, а королевство, часика полтора подождёт. Доберемся до мотеля, там и королевствуй себе сколько влезет.
До мотеля они не добрались, потревоженные тени прошлого принялись немедля мстить за беспокойство. Маня спокойно, хвостом, ехала за задними огнями Гольфа, на нём всегда, ведущим в их связке, ехал Глеб. Узкая дорога крутого серпантина, по которому направил их навигатор, не походила на асфальтированную двух полосную дорогу. По ней, через три километра они должны были попасть на скоростную трассу. Серпантин шел через лес, и по бокам дороги время от времени поднимали голову спокойно отдыхающие косули. Обычно так поступают не пуганные человеком звери. Глеб уже догадался, что свернул куда-то не туда, и искал площадку для двух машин, чтобы сориентироваться. А может и заночевать прямо в спальных мешках. Все разъяснил пост пограничников, – оказывается эта дорога традиционная тропа контрабандистов, и чешские служивые время от времени устраивают на ней засады. Маня с Глебом на преступников не походили. Муж вспомнил свой чешский, и поговорив минуты три с постовыми, доложил, что они заблудились. Можно вернуться, а можно проехать еще 10 километров и попасть на трассу. Маня выбрала 10 километров, так как Глеб не перевел ей предостережения погранцов. Этот участок дороги на ремонте, вдоль обрыва сейчас нет отбойника, трасса не освещается и ехать по ней опасно.
Через пару километров Гольф забарахлил, Глеб остановился, Маня тоже вышла из салона и смело направилась к мужу. Он уже успел убедиться, что можно ехать дальше, и включил дальний свет. Маня остолбенела от ужаса…, – левое колесо Гольфа располагалось меньше, чем в метре от крутого обрыва. Обочины практически не было, и Глеб попросил жену изобразить из себя столб, чтобы отвести машину вправо. Мане изображать не потребовалось, она и так стояла столбом на краю обрыва, не в состоянии вымолвить даже самое короткое ругательство. Глеб, выруливая, прокатился по пальцам левой Маниной ноги. В любом другом месте, после такого, она и не подумала бы сесть за руль. Но на эту «тропу» скорую не вызовешь. Можно позвонить в международный МЧС, но пока их дождёшься, нога может перестать слушаться, а боль просто ослепит. Теперь вместо мотеля, целью стал первый же травм пункт, и перееханная Гольфом Маня, села за руль. В 9.30 они всё-таки заселились в мотель, попутно прикупив в аптеке обезболивающее. Маня сразу положила в морозилку мокрые полотенца, а купленные две бутылки холодной воды привязала к пострадавшей ступне, в качестве холода. Говорят, в экстремальных ситуациях организм делает мощный выброс адреналина, который может сработать как лекарство. Адреналин ли, или кожаные осенние ботинки смягчили нагрузку, или может, зыбкий грунт, который под грузом колеса утопил ее несчастную ногу. Но боль в ноге приутихла, и после обеда они снова неслись по трассе в направлении дома.
Кошмары всегда намекают о своем приближении, но у жертвы есть несколько шансов подготовиться, или вообще обогнуть точку засады. Люди обстоятельные так и делают. Перед путешествием изучают прогноз погоды и подбирают оптимальный набор гардероба. Заранее уточняют места ночевки, назначают встречи, и обременяют свое путешествие необходимостью успеть, застать, не задерживаться и не зевать. Маня с Глебом, в силу своих характеров, планировали всё в общих чертах, даже по делам они путешествовали со смаком так, чтоб хотя бы раз в сутки, замереть сердцем перед очередным открытием. Правда, теперь пережив пару неприятных болезней, старались присоединиться к клубу обстоятельных. По возможности, разумеется. Теперь они не носились по европейским трассам, со скоростью не меньше 150 километров в час, а неспешно на 90. Колесили на стареньком фольксвагене, вокруг своего городка по разным делам, провинциального характера. То за молоком, объемом в 15 литров, для домашнего диетического творога, то за продуктами, или за рассадой для дачи. Жили они с комфортом в квартире, дачные же развлечения, воспринимались как оздоровительная прогулка. А что? 500 метров в одну сторону, 500 в другую, через поле и лесок. Там можно поковыряться на грядках или в теплице, помечтать, или поболтать в беседке. А потом, если поехали на велосипедах, отправиться на озеро или аэродром. Он рядышком, не больше двух километров, так что, за полетами малой авиации можно наблюдать прямо с грядки. Размеренная, спокойная и уютная жизнь, без встрясок. Но даже в неё, порой проникали разного рода намеки и предупреждения. Так за семь дней до отъезда, ни с того ни сего, в ванной рухнуло и разбилось зеркало. С ним отдельная история, можно сказать с продолжением. О том, что в их питерской квартире, на кухне, в тот же день и тот же час, тоже упало зеркало, Маня с Глебом узнают только через 10 часов. А сейчас они дотащились до своего купе и встали истуканами перед входом. Поезд нежно и в абсолютной тишине тронулся, за него, двумя паровозами пыхтели Маня и Глеб. На их нижней полке раскладывала свои вещи и дорожные принадлежности соседка. Молодая девушка рассеяно кивнула в их сторону, пообещала, – «Сию минуту» и снова уставилась на груду своих вещей. Глеб, установив, как баррикаду, чемодан в коридоре, надежно перекрыл движение в обе стороны. Взмыленная Маня топталась у окна и мечтала плюхнуться хоть куда-нибудь, чтобы вытянуть ноги. Как будто это не она сорок минут назад, наслаждаясь капучино с сигаретой и шоколадкой, разглядывала толпу с чемоданами, которые атаковали свои вагоны, в этом самом поезде «Москва-Мурманск». Осваивая жизнь клуба обстоятельных, они не только заказали загодя билет, а даже чемодан принялись собирать за три дня. Он стоял открытым между письменным столом и кроватью, и стоило Мане споткнуться, как она вспоминала, что надо положить тапочки, шляпку или платье на выход. Было уже однажды, прибыв на место с шуруповёртом, Глеб оставил в Москве зарядку к нему. А в квартире всегда что-нибудь отваливалось и откручивалось. Оставлять на месте инструменты себе дороже, они ка правило выезжали вместе с арендаторами. Так что, наученные собственной рассеянностью и горьким опытом, они скормили чемодану, по две пары шортиков, выходной гардероб, униформу для поезда, положили купальник и плавки для пляжа. Собирались так, чтобы тащить не много, и чтобы все необходимое взять с собой. Требования никак не хотели совмещаться, и споткнувшись в очередной раз, Маня вынимала теплые спортивные костюмы и кроссовки. Зачем тащить, – июнь на дворе. Питер конечно знаменит своими дождями, так для этого есть зонт. Потом вспоминала, что отопление уже отключили, значит, в доме в шортах не походишь. Маня добавила пару теплых халатов. Оказалось, класть компьютеры уже некуда. Халаты вернулись на место. Тем более, что осенью на питерских антресолях осталось кое-что из теплых вещей. Эту предварительную часть путешествия, они завершили за 10 минут до выхода из дома. И громыхали колесами чемодана, по дороге к такси, с чувством глубокого удовлетворения. Всего одно багажное место, плюс рюкзачок и барсетка с документами. Удобно, компактно и ничего нигде не забудешь. Они предполагали, а судьба распоряжалась, город мстительно встретил своих блудных горожан пронзительным ветром и низкой температурой. Как окажется позже, с гардеробом они просчитались, бесполезные шорты закинули в угол шкафа, а с антресолей стащили чемодан, в котором, как дорогой рождественский подарок, обнаружили два старых махровых халата.
Но это тоже будет потом, а сейчас, создав пробку в коридоре купейного вагона «Москва – Мурманск», они терпеливо ждали, пока соседка запустит их в купе, и позволит расположиться в нём согласно купленным билетам. Не у всех такое терпение, как у Мани с Глебом, люди спешат даже в поезде, который все равно не обгонишь. Спешат даже тогда, когда туалет закрыт, потому что пользоваться им на стоянке нехорошо. Куда и зачем, понять невозможно, может по привычке, – сейчас российский народ живет в ускоренном ритме. Словом, сначала досталось Мане, потом Глебу, с его баррикадным чемоданом. Парень, под два метра ростом, перешагнул препятствие, отсканировал взглядом ситуацию в купе, и сказал что-то молодой капуше. Похоже, реплика была такого содержания, что девушка, моргнув пару раз голубыми глазами, пустилась в слезы. Но звуковой пинок сработал, – в мгновение ока вещи с полки переместились в чемодан. Вжикнула молния, и полка освободилась. Маня с Глебом, подталкиваемые группой ожидающих прохода пассажиров, ввалились в купе, и плюхнулись на полку. Сбросив с себя куртки, они помолчали секунд пятнадцать, уставившись друг на друга, после чего, разразились неудержимым хохотом.
Развитие событий в такой ситуации, теоретически могло пойти по двум сценариям. Маня могла окрыситься на Глеба и выговаривать ему что, купив билет, следовало выяснить с какого именно вокзала отправляется поезд. Как выяснилось потом, с какого-то восточного, — станция метро Черкизовская. Бывший Москвич муж, о таком, слухом не слыхивал, и был гранитно убежден, – в Санкт-Петербург люди едут с Ленинградского вокзала. Да, мэр Собчак город переименовал, но изменить географическое расположение двух столиц не под силу даже сверхлибералам. Как и перекроить менталитет граждан родного отечества. А вот вокзал построить можно. Наверное, об этом в свое время трубили на всех каналах, но Маня с Глебом, 17 лет российские новости узнавали по телефону или ват сапу от родных и знакомых. Так что новый вокзал, на месте привычного Черкизовского рынка, оказался сюрпризом. И чего греха таить оч-ч-чень неприятным. Хотя судьба толкала и пинала их в течение целого часа, пока они развлекались на скамейке. Дважды у них стрелял сигареты замызганный парень. Он предлагал перенести вещи в любую точку вокзала, пока Глеб не послал надоеду, заявив что, они уже все принесли на нужное место.
Дважды у них уточняли прохожие, – здесь ли будет посадка на Мурманский поезд. Они пожимали плечами и заявляли, – с этого вокзала поезда идут на Питер. Хотя, сами несколько раз бегали к табло, отыскивая поезд с номером 60. Но, вместо того чтобы удивиться, что нужная надпись все не появляется, а поезда с приблизительным временем отправления уже обозначены на информационном щите, они продолжали удерживать на платформе самую уютную скамеечку. Сюда не попадали капли дождя, в нишу не проникал ветер. Кофе и шоколадка располагались под рукой, сигареты в зубах, а напротив кипит жизнь, которую не показывают по телевизору. Вот на платформе группа молодых людей, с объемными рюкзаками в пятнистых темно-зеленых костюмах. Крепкие, накачанные парни ждут на платформе команды. Люди уважительно огибают группу, само присутствие которой на вокзале, напоминает о военном периоде многострадального отечества. Весь день они слышали об обстрелах некоего Шебекино в Белгородской области, люди направились в район эвакуации и попали там под обстрел. Есть погибшие и раненые. Глава области назначил место и время встречи, для обмена пленными, и не приехал. Волны возмущения катятся по всем каналам. Информационные волны современной журналистики потеряли информационную силу, если раньше фраза, «В газетах писали» или «Первый канал сообщил», означала – событие было, и тебе, зрителю надо его принять к сведению, то теперь все по-другому. Узнаешь что-нибудь, типа глава следственного комитета Бастрыкин, призывает провести в стране национализацию, и первое, что приходит в голову – фейк. Ведь это при Бастрыкине самую рьяную воровку в стране, умудрившуюся разворовать большую часть недвижимости Министерства Обороны, мадам Васильеву, не приговорили к пожизненному сроку. Живет спокойно на свободе, картины пишет, и даже выставляется. Не вывели в России еще такую муху, укус которой мог бы изменить сознание важнейшего чиновника, и замахнуться на самое святое современной власти в стране. А коли так, то некий ципсошник, запустил в эфир вранье, чтобы элитку российскую тряхнуло, как от взрывной волны Посейдона.
После группы военных, внимание супругов привлекли два поезда, один так себе, а второй «Красная стрела», вдоль состава которой, как в старые добрые времена, чинно шагали вполне состоятельные пассажиры. Провожая взглядом их шуршащие по платформе чемоданы, Глеб не сдержался:
– Надо вообще не считать деньги, чтобы ездить «Красной стрелой»! Вот ты бы купила билет в двухместное купе, или вообще в купе?
С ответом на провокационный вопрос, Маня помедлила несколько секунд. Она как раз моталась из Питера в Москву и обратно на «Красной Стреле». Удобно, отходит в ноль часов, дела завершены, все встречи и переговоры позади. Тебя провожают на вокзал друзья или партнеры. Видят, что садишься в приличный вагон и с приличными людьми. Утром, выспавшись, и без толкотни, умывшись, выходишь уже в Питере, там встречающих не надо – одна остановка на метро и дома. Но сейчас не то время, чтобы вспоминать былую роскошь. Маня в ответ угукает, неопределенно кивает. И старается не напоминать мужу, как он на персонально закрепленном самолете летал из Москвы в Пермь. И не обязательно по делам. Живут они долго, застали разные времена. И не всегда ориентировались на практичность. Сейчас на персональных самолетах и в двухместных купе «Красной стрелы» ездят другие. А они живут в своем измерении, да еще вступили в клуб основательных людей. «Красная стрела» отчалила, а на их уютную скамейку началось нашествие людей с чемоданами, рюкзаками и сумками. При очередном контрольном осмотре табло, Маня выяснила, что поезд «Москва-Мурманск» отправляется на минуту раньше их 60-го, начала что-то подозревать. И когда некоторые пассажиры ускорили шаг, объявив друг другу, что первый вагон начинается с головы состава, она жалобно посмотрела на мужа и проблеяла:
– Может, покажем билет кому-нибудь из дежурных на вокзале?
Глеб сделал пару затяжек и согласился, поезд подают за пол часа до отправления. Осталось 25-ть. Мурманский уже вползал вдоль платформы, значит пора искать и свой 60-ый. Они поднялись, выбросили обертку от шоколада, отнесли кофейные стаканчики в урну, и не спеша направились в торец платформы. Это были последние секунды их физического и душевного спокойствия. Дежурную они нашли быстро, та, напялив очки, попросила дважды увеличить на экране телефона билеты. Потом уставилась на Маню с Глебом и молчала секунд десять. Позже Маня поняла, – женщина давно не видела таких идиотов, и решила запечатлеть в служебной памяти их нестандартные физиономии. Потом медленно произнесла:
– Вам надо на другой вокзал. Но вы уже не успеете. До отправления 60-го оставалось 22 минуты.
Глеб стоял как столб, а Маня, которая успела по назначать в Питере кучу свиданий с самого утра, среагировала мгновенно:
– Есть еще поезда на Питер?
Дежурная махнула в сторону платформы, которую муж с женой неохотно покинули минуты две назад, и сообщила что этот, Мурманский, последний.
Перспектива мгновенно всплыла перед глазами. Метро уже закрывается, добираться в свой гарнизон придется на такси. В Питере в 11.00 ждут встречи. «Все пропало! Держи вокзал – чемодан отходит!». Спасительные шутки бились в голове как шары в барабане Спортлото. Они неслись к первой кассе по вокзалу, чтобы сдать билеты на недоступный 60-ый, и купить, если повезет, на этот Мурманский. А купив, домчаться обратно. Это потом они подсчитают, что с учетом своих спринтерских усилий, на потери дешёвых и приобретении новых билетов, вполне могли позволить себе «Красную стрелу». И дело даже не в том, что скупой платит дважды, и не в том, что мало назвать себя обстоятельным человеком, надо еще умудриться стать им. Не щелкать клювом, наблюдая за новыми порядками на вокзале, в метро, в столице, и вообще в стране. Обилеченные, они летели вдоль состава, к тому самому первому вагону, который, по закону подлости для их семьи, располагался аккурат в голове поезда. Добежали, вскочили, протолкнулись, дождались пока капуша освободит их место, и теперь ржали в голос, привлекая внимание пассажиров соседнего купе. Поезд тронулся как раз в момент, когда они оказались в вагоне. Получалось что вскочить в свой первый-последний вагон они успели в самую последнюю секунду, и теперь радовались, как дети, смывая смехом смятение, раздражение и прочее ненужное в счастливой семье.
Соседка-капуша вернулась в купе с полотенцем через плечо, и уставилась на смеющихся Маню и Глеба. Они в двух словах поведали девушке свою историю, а Даша, назвав это мелочью, поделилась своей. Она уже давно должна была быть дома потому, что путь из Перми до родного Петрозаводска, рассчитала по минутам. Поездом едет до Нижнего, оттуда с вокзала в аэропорт, и два с половиной часа летит самолетом. Но все её математически выверенные передвижения, закончились на первом этапе. Даша проспала, и впопыхах забыла на вагонном столике паспорт. Паспорт поехал дальше, с поездом в Иркутск, а Даша в ближайшее отделение полиции, писать заявление об утрате документа. Где подпрыгивала перед дежурным, демонстрировала билет на самолет, умоляла поторопиться. Но парень, прихлебывая кофе молча тыкал пальцем по клавишам, а когда выдал наконец необходимую справку, спешить Даше было уже некуда. В аэропорту с нее взяли штраф за несоответствие номера документа, подтверждающего личность, тому, который указан в билете. За полцены приняли обратно неиспользованный проездной документ, и радостно сообщили что прямой самолет на Петрозаводск, летает только два раза в неделю. Зато, вот, через сорок минут вылетает очередной в Москву, и по чистой случайности, на него есть свободное место. Искать на три дня гостиницу в незнакомом городе? Денег в обрез. Даша решилась на Москву, потом села на этот поезд, который довезёт её до электрички, дальше с пересадками, до дома. На билет денег хватило, а вот на еду… Ничего, сутки можно и потерпеть, тем более что в купейном вагоне предусмотрен обед и ужин. Маня с Глебом выложили на стол два банана и пару яблок, добавили к ним половину пачки печенья и шоколадку. Они оставят продукты Даше, а под них положат всю свою наличность. По-другому нельзя. В самом начале их семейной черной полосы, Глеб тоже остался без документов и денег. Этот случай он и принялся рассказывать Даше. Маня знала его в мельчайших деталях. Как разбудили Глеба на стоянке отдыха водителей стуком в окно. Она так и видела, как заспанный муж выскакивает, бьется головой о проем дверцы машины и хлопает глазами пытаясь понять, что растолковывает ему марокканец. Парень громко и быстро лопотал ни по-немецки, ни по-английски, а на своем. Чтобы объяснить проблему, жестикулировал руками и выкатывал глаза. Резко остановился, молча и лениво, указал пальцем на спущенное заднее колесо, и как привидение исчез в утреннем тумане. Только огни машины показали направление, – марокканец выезжал в сторону Эссена. А рассеянный и сонный Глеб, стоял и надеялся, что марокканец ему привиделся, он все еще спит, просто нечаянно, как лунатик, вышел из машины. Надо ущипнуть себя, проснутся и все пройдет, – барсетка, набитая чужими деньгами и его документами окажется на месте. А он возьмет телефон и позвонит Мане, несмотря на ранний час, чтобы рассказать ей свой сон ужаса… Ужасом оказалась реальность. Что делать? Как без документов и денег пересечь несколько границ Евросоюза, чтобы добраться до дома? А там уже заявить в полицию о своей проблеме. По закону, следовало направляться в ближайшее немецкое отделение. Но там, вместе со справкой, ему обязательно выпишут штраф за нарушение ковидных ограничений. В Германии за это штрафы были большие – целых 2000 евро. Лучше пусть оштрафуют в Польше, а уж в Литве у него найдется и поддержка, и защита. Но господь милостив, в бардачке оказался старый телефон со старой симкой. Осталось зарядить его, и можно по всем адресам рассылать сигналы «сос».. Домой он добрался через три дня. Со справкой об утрате документов. И это было большим, но увы не долгим счастьем. Темная полоса в жизни их семьи в тот момент была еще серой… Даша и трое пассажиров из соседних купе внимательно выслушали рассказ евро приключений Глеба. Двухметровый парень, который перешагивал чемодан-баррикаду, сказал задумчиво:
– Теперь в Европу визы не дают. Я раньше в Финляндию раз в месяц мотался, друзья там дачки прикупили. Все! Наслаждаются теперь фотографиями, отдыхают воспоминаниями.
Помолчали, сил сетовать на новые времена не было ни у кого. Взбудораженный воспоминаниями Глеб, ломал голову, где в этом поезде можно покурить. Маня, предполагая тяжелый день, ждала удобного момента, чтобы нырнуть под одеяло. Даша тоже объявила, что валится с ног. Но не сдержалась:
– А как там, в Европе, сейчас русские живут?
Маня ответила, мол уже второй год не ездят, а знакомые, и латыши и русские говорят, что все подорожало на треть. Политических, а тем более военных тем, обе стороны, благоразумно избегают. В гости никто не собирается, – на границе придумали обязательные опросники, заполнишь их и можешь остаться без работы в Риге или не попасть в Россию. Пока в головах политиков мира, свирепствует чума, лучше сидеть на месте.
Под размеренный стук колес и покачивание, они уснули в своем купе неудачников, чтобы проснуться с надеждой на все хорошее.